Становление рыночных отношений в сфере труда происходит под воздействием совокупности факторов, которую можно условно разделить на три основные группы:

факторы стартовой ситуации, во многом определенные «наследием» командной экономики;

факторы перехода, обусловленные сущностью и противоречиями сложнейшей трансформации экономических отношений;

фоновые факторы, образуемые по-преимуществу сложившейся демографической ситуацией.

К факторам стартовой ситуации, на наш взгляд, можно отнести следующие.

1. Монопсония государства как единого работодателя на рынке труда, определяющего все условия найма и социальные гарантии. Незначительный кооперативный сектор, по-преимуществу, в виде «потребкооперации», и колхозы фактически также подчинялись тотальному государственному регулированию всех сфер своей деятельности.

2. Сверхзанятость населения, обусловленная крайне неэффективным использованием труда. Так, по данным всесоюзной переписи населения, в 1979 году 94% лиц трудоспособного возраста работали в общественном хозяйстве либо учились с отрывом от производства. Уровень производительности труда в тот же период составлял по народному хозяйству в целом порядка 30% от уровня США,

3. По-существу, в экономике сформировалась колоссальная избыточная численность работников, оцениваемая различными экспертами от 10 до 25% занятых, что определило в дальнейшем потенциал безработицы в ее открытых и скрытых формах.

4. Неэффективная сверхзанятость, в сочетании со специфическими демографическими процессами 80-х годов, характеризующимися резким сокращением прироста трудовых ресурсов, а также продолжающаяся ориентация экономики на экстенсивные факторы роста, предопределили дефицит рабочей силы – незанятые вакансии, прежде всего в сфере материального производства по рабочим профессиям, составили в 1991 году около 3 млн. единиц. Это дало основание относить безработицу в первые годы трансформации экономики преимущественно к структурной форме, но не явилось стабилизатором занятости в силу неэффективности и отраслевой специфики вакансий.

5. Занятость характеризовалась крайне нерациональной отраслевой структурой, преобладанием отраслей добывающей и тяжелой промышленности, чрезмерным развитием ВПК при слабо развитой сфере услуг. Так, к 1990 году доля отраслей группы «А» в экономике составила почти 75%.

6. Господствовавшие тенденции к концентрации и централизации экономических процессов предопределили концентрацию занятых по-преимуществу на крупных и средних предприятиях. По данным, приводимым Л. Костиным, еще в 1995 году здесь было сосредоточено более 2/3 всей численности работающих.

7. Существенным фактором являлся высочайший уровень разделения труда в народном хозяйстве, обусловивший высокую степень отраслевой специализации территорий страны – причем это касалось не только городов с градообразующими предприятиями, и, соответственно, практически моноотраслевой структурой занятости, но и регионов, союзных республик. Это во многом предопределило выраженный региональный характер безработицы.

8. Ориентация на экстенсивные факторы роста в сочетании с отставанием в техническом уровне производства имели следствием высокую численность лиц, занятых простым, низкоквалифицированным трудом – к началу экономических реформ порядка 25 млн. человек. Данный контингент работников, отличающийся невысоким уровнем общей и профессиональной подготовки и, как следствие, низкой межпрофессиональной мобильностью, в массе своей сформировал вторичный рынок труда.

9. Специфика отраслевой, региональной, квалификационной структуры занятости, в сочетании с юридическими и экономическими ограничениями межтерриториальных перемещений (институт прописки, отсутствие рынка жилья и его дефицит) сформировали изначально низкую межтерриториальную и межпрофессиональную мобильность рабочей силы, что заложило в дальнейшем основы замкнутости, изолированности региональных рынков труда, высокий потенциал структурной безработицы.

10. Существенным фактором представляется низкие уровень и дифференциация заработной платы при ограничении ее максимальных размеров, наряду с устойчивой системой социальных гарантий, подкрепленных общественными фондами потребления. Не выступая в качестве цены труда, слабо отражая качество и количество трудового вклада работника, эффективность трудовой деятельности, заработная плата выполняла прежде всего воспроизводственную функцию, обеспечивая невысокий, но стабильный уровень потребления.

11. Гарантии трудоустройства, пусть небольшого, но стабильного заработка, гарантии медицинского обслуживания, образования, пенсионного обеспечения, сформировали негибкий тип работника с патерналистской психологией, ожидающего решения своих проблем вышестоящими инстанциями, не склонного к риску, с. достаточно скромными притязаниями, слабой способностью к адаптации в новой трудовой и экономической ситуации.

12. К факторам, характеризующим особенности социально-трудовых отношений к началу переходного периода можно отнести и тотальный охват трудовой сферы системой централизованных профсоюзов с весьма специфической их ролью. Последние выступали, по-сути, как часть административной системы, проводники ее экономической политики и идеологии, а не как независимые объединения работников, обеспечивающие их коллективные экономические интересы и трудовые права. Главной функцией профсоюзов в СССР было, по-преимуществу, распределение – путевок, материальной помощи и т.п., формировались они решениями властной вертикали, членство в них носило «добровольно-принудительный», во многом автоматический характер. Подобная ситуация предопределила впоследствии достаточно равнодушное отношение работников к массовой деюнионизации сферы занятости, низкую их активность в формировании нового профсоюзного движения, слабую готовность коллективно отстаивать свои права, в том числе с использованием коллективных договоров и соглашений.

Анализируя факторы перехода, формирующие реальные условия становления рынка труда, можно особо выделить следующие.

1. Масштабный спад производства, обусловленный как самим процессом трансформации экономики, так и спецификой производимой государством экономической политики. Так, за период 1992-96 гг. ВВП снизился на 37%. Проводимая с 1992 года ортодоксально-монетаристская программа «шоковой терапии» (либерализация цен в условиях сохраняющейся монополизации большинства отраслей, либерализация внешнеэкономической деятельности в условиях товарного дефицита, беспрецедентная в мировой практике по масштабам и сжатости сроков приватизация госсобственности) создали мощную базу гиперинфляции. Последняя явилась по-преимуществу инфляцией издержек. Многие предприятия восприняли  либерализацию цен как возможность их бесконтрольного повышения, что обернулось многократным удорожанием сырья, комплектующих, энергоносителей и проч. Жестко монетаристские методы борьбы с гиперинфляцией (сокращение государственных расходов и бюджетного дефицита, повышение налогов и процентных ставок, ограничительная денежно-кредитная политика) привели к существенной демонетизации экономики и нехватке платежных средств. Снижение оборотных  средств у товаропроизводителей обусловило сложности в осуществлении ими даже простого воспроизводства.

Таким образом, спад производства стал ценой, уплаченной российской экономикой за обуздание гиперинфляции, которая к 1996-97 гг. модифицировалась в «умеренно галопирующую», а к 1998 г. могла уже характеризоваться как умеренная. Отметим однако, что проводимая антиинфляционная политика и ее последствия привели к резким сокращениям поступлений в государственный бюджет, что компенсировалось выпуском и размещением высокодоходных ГКО. Обслуживание последних в конечном итоге потребовало государственных расходов, превышающих налоговые поступления и явилось одной из причин финансового кризиса 1998г., а также повышение темпов инфляции (рост потребительских цен в 1998 году в 1,8 раза).

Существенным первоначальным фактором экономического спада явился и разрыв хозяйственных связей и единого экономического пространства при распаде СССР. Это нарушило целостность производственного процесса, а отсутствие финансовых средств сделало невозможным обеспечение комплектации за счет импорта.

2. Вышеуказанные причины во многом обусловили снижение спроса на инвестиции. При этом темпы снижения объема инвестиций превышали темпы спада производства. Так, по оценкам рабочей группы Всемирного банка и Госкомстата РФ, снижение капитальных вложений опережало снижение ВВП в 2,5-3 раза.

Надо отметить, что снизился инвестиционный спрос и со стороны рентабельных предприятий – как результат высоких налогов, инфляционных процессов, кризиса неплатежей. Высокие темпы инфляции предопределили сокращение возможностей инвестиций за счет амортизации, банковских кредитов. Не сформировалась система привлечения в реальный сектор сбережений населения. Отсутствие четких и долгосрочных экономических «правил игры», до сих пор не принятого в полном объеме налогового кодекса, высокая степень политических и экономических рисков препятствует масштабному привлечению иностранных инвестиций.

В послекризисный (1998г.) период, по оценкам Министерства экономического развития и торговли РФ, инвестиции в основной капитал возросли в 1999 году на 4,5%, в 2000 (прогноз) – на 15%.

3. Снижение инвестиционной активности привело к существенному старению основных фондов. С начала 90-х годов отмечалось снижение объема ввода в действие новых основных фондов и вывода устаревших. Соответственно степень их износа возросла, например, в промышленности, с 49,8 до 51,6%.

Что касается активной части основных фондов, то по оценкам Минэкономразвития РФ, к концу 2000 года износ оборудования составит в среднем по стране 70%.

4. Существенную роль сыграла высокая тяжесть налогового бремени. По некоторым оценкам общие ставки налога на прибыль в 1992-95 гг. составили около 70%, в 1996-98гг. (после отмены налога на сверхнормативные расходы на оплату труда) – около 55%. Это способствовало не только снижению инвестиционного потенциала предприятий, но и «уходу в тень» значительной части экономической деятельности и, соответственно, занятости и заработной платы.

Осуществляемая в стране налоговая реформа предполагает: снижение ставок налога на прибыль; расширение состава издержек, учитываемых при определении размера прибыли, подлежащей налогообложению; введение налоговых льгот, стимулирующих инвестиции в производство; снижение ставок НДС и социальных отчислений.

5. Значим и такой фактор, как структурные измерения в экономике, не являющиеся, к сожалению, результатом активной  структурной политики, а фиксирующие различную динамику падения производства по отраслям. Так, если промышленное производство в целом составило в 1998 году 47,4% от 1990г., то по отраслям топливно-энергетического комплекса – порядка 70%, машиностроения – 34,7%, легкой промышленности – 11,5%. В наибольшей степени спад затронул обрабатывающие отрасли, где сформировались зоны хронического кризиса. Снизился удельный вес отраслей инвестиционного комплекса (тяжелое, энергетическое, химическое, нефтяное, строительно-дорожное машиностроение), а также наукоемких отраслей (станкостроение, электротехническое- и приборостроение). В известной мере отраслевая структура российской экономики приобрела черты колониального типа с вывозом сырья и ввозом готовой продукции.

Наряду с этим существенное развитие получила сфера услуг – прежде всего торговля, финансово-кредитный сектор, информационные услуги, что сформировало новые рабочие места, обусловило появление новых профессий.

6. Представляется уместным в качестве отдельного фактора выделить конверсию оборонной промышленности. Прежде всего, она обеспечивала значительное количество рабочих мест, характеризовалась высоким научно-техническим и квалификационным потенциалом. Кроме того, именно оборонные предприятия зачастую являлись градообразующими и обеспечивали занятость в отдельных городах. Однако, во многих случаях вместо перепрофилирования производства имело место его свертывание, что привело к масштабному высвобождению и потере научно-технических и высококвалифицированных рабочих кадров, ушедших на непрофильные вакансии, в индивидуальную трудовую деятельность, малый бизнес.

7. Принципиально новым фактором явилось становление многоукладной экономики, диверсификация форм собственности, появление малого бизнеса и индивидуальной трудовой деятельности, что существенно расширило сферу возможной занятости  и определило потребность в формировании системы социального партнерства, в адекватных изменениях трудового законодательства.

8. Спад производства в России не сопровождался соответствующим сокращением занятости. Если объем ВВП в 1992-99 гг. снизился на 33%, то уровень занятости – лишь на 8%, что обусловило падение производительности труда и реальной заработной платы. Динамика указанных показателей отражена в таблице 6.1.

 

Таблица 6.1.

Динамика показателей реального ВВП, производительности труда, реальной среднемесячной заработной платы и уровня занятости

в 1992-99гг.

Показатели

Годы

В % к уровню 1992 г.

Реальный ВВП Производительность труда Реальная среднемесячная заработная плата Уровень занятости

1992

100

100

100

100

1993

88,0

89,8

100,4

99,3

1994

74,8

78,7

92,4

96,9

1995

71,8

77,9

66,5

95,5

1996

67,8

74,3

70,5

95,3

1997

68,3

75,6

73,3

93,0

1998

64,9

73,4

63,8

91,5

1999

67,1

74,8

49,1

91,8

 

9. Снижение реальной заработной платы и реальных денежных доходов основной части населения (к 1998 году последние составили 40% от 1990 года, снизившись к концу 1998 года по сравнению с докризисным уровнем 1997 года еще на 18,2%) обусловило сокращение потребительского спроса. Так, по расчетам ИНП РАН, только после кризиса 1998 года уровень реального потребления населения сократился на треть. По прогнозам правительства, платежеспособный спрос населения вернется на докризисный уровень только через 4-5 лет.

10. К факторам перехода следует отнести и сокращение затрат на образование и снижение профессионально-квалификационного уровня россиян. Так, доля государственных расходов на образование в ВВП составила в 1997 году лишь 3,7%. Среднегодовые затраты работодателей на внутрифирменное обучение составляют, по оценкам специалистов, порядка 0,5-0,7% расходов на оплату труда. Почти вчетверо снизилась численность подготовленных на производстве по сравнению с 1990 годом. Периодичность повышения квалификации составляет у руководителей 7-8 лет, у рабочих – 13-15 (в развитых странах, соответственно, 3-5 и 3-6 лет). Сокращение расходов на образование и науку в ВВП, образовательного уровня молодежи привело к снижению показателя индекса интеллектуального потенциала общества почти наполовину.

Рассмотрим основные фоновые факторы формирования рынка труда в России.

1. Период трансформации экономики совпал со специфическими демографическими процессами – снижением общей численности населения при увеличении численности лиц в трудоспособном возрасте. Так, общая численность населения с 1991 по 1997г. сократилась со 148,5 до 147,1 млн. человек (отметим – при наличии локальных зон «демографического взрыва» – национальных республик Северного Кавказа). Суженный тип воспроизводства населения обусловлен одним из самых низких в развитых странах уровнем рождаемости (8,8 чел./тыс. чел. в 1996г.) и высоким уровнем смертности (14,3 чел./тыс. чел.), в том числе в трудоспособном возрасте. Снижение рождаемости, преобладание однодетных семей объективно ведет к увеличению числа женщин, предъявляющих спрос на рабочие места. Вместе с тем в более поздние периоды оно отзовется уменьшением числа вступающих в трудоспособный возраст. В настоящее же время, начиная с 1993 года, происходит увеличение численности населения в трудоспособном возрасте: по прогнозам, до 2005 года она возрастет на 3-5 млн. человек, что может вызвать дополнительное усиление напряженности на рынке труда.

2. С начала экономических реформ отмечается такой фактор, как активизация миграционных процессов, стабилизировавшихся по своим масштабам к 1996-1997 гг. Следует отметить, что миграционный приток населения частично компенсирует его естественную убыль (в 1996 году на 42%, в 1997 – на 47%).

В значительной мере иммиграция в Россию из стран СНГ и Балтии связана с процессами вытеснения из них лиц «нетитульной» национальности (в 1996 году – 57,6% всех мигрантов), оттоком населения из зон политической и военной напряженности. Так, практически каждому пятому иммигранту, прибывшему в Россию из стран СНГ и Балтии в 1997 году был присвоен статус беженца или вынужденного переселенца. Миграционные потоки в Россию из Белоруссии и с Украины носят почти всегда исключительно экономический характер.

Следует отметить, что структура мигрантов в Россию отличается высоким удельным весом лиц трудоспособного возраста (62,5% против 57,0% в численности населения России), более 46% мигрантов имеет высшее, незаконченное высшее, среднее специальное образование.

Официальная трудовая миграция (по контрактам) стабилизировалась в 1997 году на уровне около 300 тыс. человек (или всего 0,5% от численности всех занятых). Странами – «донорами» являются так называемая «большая пятерка» – Украина, Белоруссия, Турция, Китай, КНДР – дающая 68% всей иностранной рабочей силы («большая десятка», включающая еще и Югославию, Польшу, Грузию, Молдавию, Армению обеспечивает 83% легальной трудовой миграции в Россию). Легальные трудовые мигранты занимают рабочие места прежде всего в строительстве (около 55% всей иностранной рабочей силы), промышленность (9%), сельском хозяйстве (9%), розничной торговле.

Значительно большие масштабы представляет нелегальная миграция, оцениваемая Центральной лабораторией социально-экономических измерений в 4-4,5 млн. человек. Из них порядка 500 тыс. человек относится к трудовым мигрантам, стремящимся в Россию на заработки (в основном граждане Китая и Вьетнама).

По данным Государственной службы занятости к 1997 году сократилась эмиграция россиян как в страны СНГ и Балтии (в среднем на 26%), так и в страны «дальнего зарубежья» (на 16%). В целом за период 1992-96г. в страны дальнего зарубежья выехало порядка 539 тыс. человек. Следует отметить, что среди них значительное место занимают трудоспособные лица с высоким уровнем профессиональной подготовки, хотя ряд специалистов считает переоцененной проблему «утечки умов». Так, в 1996 году 4100 ученых (т.е. 2,3% численности занятых научно-исследовательскими разработками России) работали за рубежом по контракту и лишь 1,9 тыс. человек эмигрировали.

3. К фоновым факторам следует отнести, по нашему мнению, и политические процессы.

Демократизация общества, либерализация миграционной политики и визового режима, «прозрачность» российских границ со странами СНГ ведут к усилению легальной и нелегальной трудовой миграции. Политические и военные конфликты, как за пределами России, так и на ее территории, увеличивают численность вынужденных мигрантов, часть из которых предъявляет спрос на рабочие места. Так, в 1997 году почти каждый восьмой из вынужденных мигрантов – граждан России постоянно проживал в Чеченской республике, Ингушетии, Северной Осетии-Алании и др. Политические процессы предопределили вывод российских войск из стран Восточной Европы и стран ближнего зарубежья, во многом – численное сокращение армии. Наконец, политическая стабильность общества является залогом снижения политических рисков для иностранных и отечественных инвесторов.

Совокупность перечисленных факторов, избранная концепция рынка труда, а также степень его «зрелости», определяя условия формирования рынка труда, обусловят специфику происходящих на нем в переходной экономике процессов, особенности его регулирования и эффективность функционирования (схема 6.1.)

Добавить комментарий