Угрозы экономической безопасности

Угрозы экономической безопасности, в основном имеют внутренний характер, хотя в значительной степени связаны и с внешними обстоятельствами – например, такие как чрезмерная открытость экономики и потеря страной продовольственной самостоятельности. Наиболее сильные негативные последствия может иметь усиление структурной деформации российской экономики.

Россия получила в наследство от советской экономики серьезные структурные проблемы: гипертрофированное развитие тяжелой промышленности, особенно добывающей, и первичной переработки ресурсов; отставание отраслей, производящих конечную продукцию. Проведение реформ не способствовало устранению или смягчению этих диспропорций. Опасность состоит в том, что сложившаяся структура экономики воспроизводит многие современные проблемы. Так, в 1990 году доля топлива и сырья (включая металлы) в структуре экспорта страны составляла 65,5%, а в 1999 году возросла до 75,6%. Развитие этой тенденции ведет к:

  • возрастании отраслевых диспропорций, отсутствии ресурсов для производства конкурентных товаров и услуг, которые страна могла бы предложить на мировом рынке;
  • превращение в топливно-сырьевую переферию развитых стран, причем с прогрессирующей тенденцией;
  • истощение ограниченных природных ресурсов;
  • усиление зависимости от конъюнктуры мирового рынка энергоносителей.

К сожалению, значение ресурсной компоненты исключитльно важно для экономики страны и еще длительное время вынуждено будет компенсировать поступлениями от продажи сырья расходы на развитие наукоемкой продукции.

Негативные последствия будет иметь распад научно-технического потенциала России.

На протяжении нескольких десятилетий в стране был создан ценой огромных усилий уникальный, мощный научно-технический потенциал, по многим параметрам сопоставимый с американским и европейским, однако имевшим и свои недостатки. Главной его особенностью была ориентация на нужды оборонного комплекса и промышленности.

Обвальное падение производства, прежде всего в ВПК, в значительной мере парализовало спрос на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Одновременно резко сократились бюджетные ассигнования на науку. Эти процессы привели к сокращению начиная с 1991 года только в течение нескольких последующих лет численности работников научных организаций с 1943 тысяч до 1218 тысяч человек (т.е. на 37%), уменьшению с 1992 по 1999 года числа конструкторских бюро с 865 до 337, проектных и проектно-изыскательских организаций  — с 495 до 97, опытных заводов – с 29 до 26.

Мировой опыт свидетельствует, что ведущие страны тратят на нужды науки порядка 2,5 – 3 %% ВВП. Следует оговориться, что этот процент для крупных развитых стран может быть и меньше, но за счет большого объема ВВП доля, направляемая на финансирования науки, окажется гораздо больше по сравнению с российским уровнем, составляющим менее 1 % ВВП.

Кроме количественных оценок угроз в данной сфере, необходимо отметить происходящие качественные перемены. Научная сфера превратилась из наиболее престижных в одну из самых низкооплачиваемых отраслей. В начале 90-х годов возникла массовая утечка мозгов за рубеж, в другие отрасли и сферы деятельности. Во многих случаях не удалось сохранить существовавшие научные  и конструкторские школы.

Рыночная экономика, нормальное развитие предпринимательства невозможны без тесного взаимодействия с мировым рынком. Вопрос состоит в характере этого взаимодействия и в соблюдении в процессе этого национальных интересов страны. В действительности открытость перед мировым рынком обернулась для России пока одной из самых серьезных угроз национальной безопасности.

В идеале довод в пользу свободной торговли основан на том, что международная специализация в соответствии с законом сравнительного преимущества дает возможность повысить производительность труда и, соответственно, способствует общему росту объема мирового производства, и, соответственно, повышению жизненного уровня во всех странах (но, вероятно, в разной степени). Но исходя из реального истории мировой экономики необходимо сделать две оговорки. Во-первых, серьезное исключение из закона сравнительного преимущества обусловлено необходимостью создать, исходя из соображений национальной обороны, благоприятные условия для некоторых нерентабельных отраслей. Во-вторых, дополнительное замечание касается новых отраслей или молодой экономики, нуждающихся в некоторой временной защите, для того чтобы получить возможность реализовать свои подлинные сравнительные преимущества долговременного характера. Протекционизм, таким образом, в различных своих проявлениях, выступает необходимой составляющей национальной  и экономической безопасности.

Возвращаясь к истории, можно сказать, что исходя из своего собственного опыта, западноевропейские страны должны были усвоить, что для экономического развития необходимы национальное единство и национальная независимость; независимость же трудно было сохранить без единства рынка и не обладая рядом основных отраслей современного производства. Они были необходимы для того, чтобы не превратиться в хозяйственный придаток более развитой в экономическом отношении страны, которая стремилась бы воспрепятствовать гармоничному развитию своего более слабого партнера и, таким образом, сохранить источник постоянного снабжения дешевым сырьем и рынок сбыта своих готовых продуктов. Более конкретным аргументом в пользу протекционизма являлись доводы о том, что отрасли, продукция которых необходима для обороны страны, должны возникать и развиваться независимо от их жизнеспособности и уровня издержек производства.

В России  за период реформ были потеряны все те положительные моменты, которые были обозначены выше.

Во-первых, в отношении проблем с собственностью необходимо отметить следующее. В процессе приватизации был потерян контроль над многими стратегическими предприятиями – это касается как тех из них, что были приобретены российскими группами, поскольку интересы этих групп носят (естественно) индивидуальный характер, так и тех предприятий или пакетов акций, которые попали под прямой контроль иностранных компаний. Обращает на себя внимание, что во многих таких случаях контроль осуществляется бывшим зарубежным конкурентом (как это имеет место например в авиационном двигателестроении, в боевом и гражданском вертолетостроении) с целью свертывания существовавшего производства и программ развития.

Во-вторых, открытость рынков и отсутствие противодействия привела к значительной зависимости от импорта. Одновременно, не выдержав конкуренции с импортом, очевидно вынуждены были исчезнуть как активные действующие лица на рынке многие предприятия и даже отрасли. На импортные закупки уходит значительная часть валютных поступлений, которые могли бы быть направлены например на технологическое обновление. Особенно важно отметить зависимость страны в настоящее время от импорта продовольствия, технологического оборудования, электронных компонентов. В последнем случае речь уже идет о том, что боевая техника для российской армии имеет импортную электронную начинку.

Необходимо отметить, что в общем открытость, независимость и структура национальной экономики определяют друг друга: чем более развитыми ресурсами  структурой экономики обладает страна, тем она потенциально более независима от внешней торговли, и наоборот. Но на самом деле этого может и не быть, если понимать независимость в качестве простой закрытости своего рынка и в продовольственной самодостаточности. Однако таких условий явно не хватит для общего прогресса, строительства вооруженных сил или для ответа на какие-либо еще вызовы времени. Так же как и структура экономики, даже если и характеризуется широким спектром отраслей национального хозяйства и производимой продукции, не поможет решить такого рода проблемы, если она не отвечает конкретным параметрам.

Сельское хозяйство в стране в дореформенный период было малоэффективным. С начала 70-х годов имели место ежегодные закупки за рубежом зерна, сахара, мяса и других продуктов питания.

С начала проведения реформ продовольственная проблема приобрела иное качество. Преодоление дефицита, наполнение рынка товарами происходило с одновременным снижением уровня потребления в расчет на душу населения. По уровню питания Россия за несколько лет оказалась на 40-м месте в мире с 6-7-го. Наряду с этим на первый план вышла другая сторона данной проблемы – количественное соотношение между отечественным производством продуктов питания и их импортом из-за рубежа. Масштабный импорт продуктов питания привел к вытеснению с рынка отечественных производителей. Вследствие этого возникает масса социальных проблем в регионах, традиционно связанных с этой отраслью народного хозяйства. За счет импорта в настоящее время формируется порядка трети продовольственных ресурсов страны, причем в крупных городах – около половины, а в Москве и Санкт-Петербурге – порядка 70-80 %. Очевидно, что такие цифры зависимости от импорта продовольствия не могут быть приемлемыми.

Угроза потери продовольственной независимости особенно важна. Действительно, продовольственная сфера является жизненно определяющей по отношению к населению страны. Это то, без чего страна в каждый конкретный момент существовать не может, в то время как зависимость от импорта электронных компонентов не создает прямой угрозы жизни и здоровью населения, социальной стабильности, хотя в долгосрочной перспективе однозначно создаст всевозрастающие негативные последствия для экономики и общества в целом.

В период реформ в России практически была устранена прежняя административно-командная система управления экономикой. В то же время новая система управления экономикой, которая соответствовала бы происходящим процессам, еще не сложилась.

Основными процессами в этой сфере была форсированная приватизация государственной собственности. Меньше чем за два года более 70% государственного имущества перешло в руки новых собственников. При этом в большинстве случаев произошла просто смена владельца: отсутствовали практические перемены в организации, управлении и технологическом развитии предприятий. Заявлявшиеся инвестиционные программы реально не выполнялись. Под предлогом демонополизации и разукрупнения были разрушены многие жизнеспособные и стратегически важные экономические структуры и комплексы. Часто возникали противоречия и противостояния между новыми собственниками, производственными коллективами и местными властями. Такие условия отрицательно сказывались на деятельности самого предприятия. Приобретение крупных пакетов акций нередко рассматривалось приобретающими структурами как спекулятивная сделка с целью более выгодной перепродажи. Финансово-промышленные группы зачастую владели ограниченными пакетами акций предприятий, ранее интегрированных в технологически связанную группу, что приводило к конфликтам интересов с другими собственниками и не шло на пользу всей группе предприятий. На предприятиях, оставшихся в государственной собственности, управленческие проблемы также не были решены.

Определяющими тенденциями в реформенное время были:

  • увеличение политического веса региональных администраций в рамках предоставления центром большей степени самостоятельности; как следствие – формирование региональных предпринимательских групп вокруг администраций, степень влияния которых позволяет во многих случаях игнорировать интересы центра;
  • массовая приватизация, в том числе переход крупнейших предприятий под контроль национальных финансово-промышленных групп и иностранных компаний;
  • интенсивный рост крупнейших финансово-промышленных групп, в течение короткого времени позволивший за счет их значительных ресурсов создать свое лобби в законодательных и административных федеральных органах, что делает возможным проведение необходимых группам законов и блокирование нарушающих их интересы.

Таким образом сформировался замкнутый круг, когда государство в ходе реформ, в том числе догматически следуя концепции «ухода государства из экономики» и ограничении его роли монетарными методами регулирования, делегировало региональным административным и крупным коммерческим структурам права и возможности, позволившие им диктовать свои условия и решения государственного уровня, далеко не всегда совпадающие с национальными интересами и воспроизводить такие условия. В дальнейшем либо государство будет рассмотрено такими группами как некий холдинг, обеспечивающий интересы всех групп вместе с интересами народа, либо до этого ущерб от такого состояния госуправления надолго остановит прогресс страны, а возможно, приведет к более пагубным последствиям.

Утрата управляемости экономикой (а правильнее было бы сказать и обществом в целом), в итоге приводит к невозможности проводить принимаемые решения, осуществлять государственные программы, прямо или косвенно оказывать влияние на экономическую и социальную жизнь в стране.

Существующий уклад российской экономики объединяет в себе остаточные черты прежней системы с рыночными элементами, характерными для ранних стадий развития капитализма. Важной характеристикой нынешней экономической системы является высокая степень криминализации хозяйственной жизни.

Криминализация экономики связана с широким кругом явлений и процессов в хозяйственной жизни, представляющими различные действия, совершенные в нарушение или обход действующих законов. Криминализацию экономики можно разделить на две группы совершаемых экономических/уголовных преступлений: определенные виды деятельности, запрещенная законом (производство и оборот наркотических веществ, незаконная торговля оружием), и деятельность, не отражаемая или частично отражаемая в отчетности. Вторая группа нарушений в основном связана с уклонением от уплаты налогов, стремление к чему в значительной степени вызвано существующим уровнем налогообложения как юридических лиц, так и граждан.

Степень криминализации экономики России на современном этапе определяется следующими количественными оценками: около 40% предприятий и почти 70% коммерческих структур, общий объем теневой экономики официально определяется на уровне 20% ВВП страны.

К процессам криминализации экономики в равной степени применимо все то, что было сказано в отношении потери управляемости экономикой со стороны государства: набирая вес на начальном этапе, при отсутствии противодействия, как административного так и экономического характера, теневые структуры постепенно превращаются в своеобразную экономическую субкультуру, распространяя свое влияние и модели экономического поведения на все сферы жизнедеятельности общества во все возрастающем масштабе.

Кроме общего ухудшения условий жизни населения в период реформ произошло существенное углубление социальной и имущественной дифференциации в обществе. В процессе перехода к рыночной экономике были превышены пределы допустимой, с точки зрения мирового опыта, дифференциации доходов. Считается, что если соотношение в доходах 10% наиболее обеспеченных и 10% наименее обеспеченных групп населения превышает соотношение 1:10, то общество потенциально попадает в состояние социальной нестабильности. На практике, в наиболее развитых европейских странах это соотношение составляет 1:6-8. Что касается России, то в соответствии с данными официальной статистики это соотношение составляет порядка 1:12-14, значительно варьируясь по различным регионам и крупным городам, в основном в сторону увеличения. По официальным данным, в России за чертой бедности уже в начале второй половины 90-х годов находилось около 32 миллионов человек, или 22% населения страны. И это при том, что величины прожиточного минимума, используемые для расчетов официальной статистикой, не могут быть признаны адекватными экономическим реалиям. Фактически приведенные данные правильнее называть уровнем нищеты населения.

Другой стороной социальной дифференциации является степень адаптации населения к новым непривычным, к тому же постоянно меняющимся, условиям жизни. Проведенные исследования позволили сделать следующие оценки относительно адаптации различных групп населения в период реформ: 20% населения – люди, которые приспособились к новым реалиям и не потеряли в жизненном уровне, или даже стали жить лучше; 25% населения – люди, вероятность адаптации которых к новым условиям минимальна; 55% населения – группа, из которой люди могут оказаться как в первой, так и во второй группе. Ситуация осложнена тем, что в России пока преждевременно говорить о наличии социального фундамента рыночной системы и политической стабильности общества – среднего класса, который в настоящее время относительно немногочислен и влияние которого на процессы в обществе ограничено.

В условиях резкого снижения уровня государственного финансирования и одновременной коммерциализации таких отраслей как здравоохранение и образование, свертывания программ социального обеспечения, общество не может создать приближенно равные стартовые возможности для различных групп населения, что способствует дальнейшему воспроизводству имущественного неравенства. Вышесказанное приводит к различным негативными последствиям:

  • прогрессирующая бедность и свертывание социальных программ, особенно в сфере образования, в стратегическом плане ведут к снижению качества человеческого капитала, в результате чего страна теряет ключевой ресурс развития;
  • низкие доходы основной массы населения неизбежно снижают потенциальные потребительские расходы на отечественную продукцию, создавая препятствие для экономического роста. По оценке экспертов Мирового банка, в постсоциалистических государствах, где имеет место экономический рост, он начался раньше роста капитальных вложений (именно за счет того, что стимулировались потребительские расходы, а не сбережения и инвестиции);
  • растет социальная база криминальных видов деятельности вне зависимости от особенностей отдельных регионов или территорий страны;
  • создаются условия для социальных конфликтов, способных с учетом действия других факторов (в том числе внешних) приводить на региональом уровне к центробежным тенденциям, попыткам использования их для достижения политических целей, возникновению вооруженных конфликтов;
  • на основе дифференциации доходов на региональном уровне возникают сложные миграционные процессы, которые приводят в свою очередь к различным дестабилизирующим последствиям;
  • низкий уровень жизни является одной из основных причин ухудшения демографической ситуации вследствие  снижения рождаемости, эмиграционных процессов, снижения продолжительности жизни.

Угроза демографической проблемы, заключающейся в наличии ряда негативных тенденций в этой области, требует отдельного повышенного внимания в связи с некоторыми качественными ее особенностями. Во-первых, процесс депопуляции ведет к количественному снижению такого ресурса страны как человеческий капитал, имеющего, как было сказано выше, стратегическое значение для перспектив успешного развития общества. Во-вторых, процессы, связанные с воспроизводством населения, имеют значительную инертность по времени. Если во многих других областях можно принятием и жестким соблюдением законов, а также с помощью методов экономического регулирования, добится в кратчайшие сроки смены негативных тенденций на положительные, то в отношении проблем народонаселения эффект какой-либо политики или принятых мер может быть получен только в  долгосрочной перспективе.

В России в начале 90-х годов имевший место до этого стабильный естественный прирост населения сменился вначале остановкой, а затем и резким уменьшением численности населения в размере до 700 тысяч человек в год. возросшая миграция частично смягчила общую статистику, но основная тенденция к снижению численности населения в результате этого не изменилась. Имел место не только рост смертности, но и значительный спад рождаемости в большинстве регионов страны. Подобная двойная тенденция привела в результате к падению коэффициента воспроизводства до 1,4 при необходимых 2,3-2,4. Кроме того, к середине 90-х годов (по сравнению с 1990 г.) смертность от убийств возросла в 2,3 раза, от самоубийств – в 1,6 раза, от алкоголя – в 3,8 раза. Эти данные лишний раз напоминают о взаимосвязи успехов или провалов в социальном и экономическом строительстве с фундаментальной проблемой воспроизводства населения. При сохранении существующих негативных тенденций ученые прогнозируют в течение последующих 30 лет сокращение численности населения страны почти вдвое. Неназванными выше угрозами экономической безопасности являются также экологические проблемы, бремя внутреннего и внешнего долгов, бегство капиталов, коррупция в государственном аппарате и многие другие.

Добавить комментарий